Российский общеобразовательный портал
Российский общеобразовательный портал
Министерство образования и науки РФ
ГлавнаяКаталогДобавить ресурс Поиск по каталогу: простой / расширенный
Музыкальная коллекция Музыкальная коллекция Коллекция: мировая художественная культураКоллекция: русская и зарубежная литература для школыКоллекция: исторические документыКоллекция: естественнонаучные экспериментыКоллекция: право в сфере образованияКоллекция: диктанты - русский языкКоллекция: история образованияКоллекция по зоологии

Результаты поиска

Найдено ресурсов: 128
Отображаются ресурсы с 1 по 10
Условия поиска:  XIX в. (вторая четверть)  XIX в. (третья четверть)  XIX в. (четвертая четверть)          

АЛФАВИТНЫЕ УКАЗАТЕЛИ:  БИОГРАФИЯ КОМПОЗИТОРАМУЗЫКАЛЬНЫЕ ФРАГМЕНТЫСЛОВАРЬСТАТЬИОБЩИЙ КАТАЛОГ

МУЗЫКАЛЬНЫЕ ФРАГМЕНТЫ

Беллини, Винченцо. Вторая ария Нормы из оперы «Норма». 1831
сохранить, audio/x-mpeg, 1282298 байт
включить запись

Беллини, Винченцо. Первая ария Нормы из оперы «Норма». 1831
Ария Нормы – одна из лучших мелодий, когда-либо созданных на протяжении всей истории музыкального искусства. В этой арии жрица лесного племени друидов Норма взывает к богам, которые должны укрепить ее народ в борьбе с римлянами. Но она признается, что не может желать гибели своих врагов: римский консул Поллион – тайный возлюбленный Нормы и отец ее детей. Однако узнав об измене возлюбленного, о том, что он полюбил другую, Норма отказывается от мщения. Узнав о том, что ее соперница рядом, она не борется за свое угасшее счастье, но уступает судьбе и восходит на жертвенный костер. Внутренняя борьба, которую переживает Норма, победа в ее душе высокого над низким, небесного над земным составляет пафос и смысл этой музыкально-драматической истории, повествующей о силе любви, о чистоте, благородстве и жертвенности.

Ария Нормы, всемирно известная под названием Сasta diva, вобрала в себя главную мысль оперы, раскрыла ее в мелодии, как будто растворившей в себе весь сюжет. Первая фраза арии робостью и нежностью, пластичными гибкими линиями похожа на весенний цветок, вот-вот готовый распуститься. Своей возвышенной простотой она напоминает Ave Maria, молитвенные песнопения в честь Пресвятой Девы, которых так много в итальянской музыке. Вторая фраза, уже в миноре, содержит тихую жалобу, томление, вопрос: музыканты сразу же услышат в ней подчеркнутый интервал «тритон», знак напряжения и страдания. Между мягкой и мажорной первой фразой и жалобно-меланхолической второй возникает скрытый конфликт, это своего рода «тезис» и «антитезис». Третья фраза разрешает его, взбираясь вверх, к небесам, она дышит решимостью и страстью – так может петь человек, преодолевший искушение и одержавший победу над собственной слабостью. Мелодия арии становится широкой, сильной, она как бы выходит из берегов, звучит восторженно и непреклонно. Любовь робкая, любовь, исполненная сомнений, которая слышится в первой части мелодии, во второй ее части превращается в торжественный гимн. Такая интенсивность музыкальных «событий» в одной мелодичной арии встречается чрезвычайно редко.

Значение арии Нормы выходит за пределы одной только музыки. Она показывает воочию, как робкая земная любовь превращается в любовь небесную; эта ария раскрывает для людей красоту, силу и нетленность их чувств, неподвластных мелочным страстям и земным искушениям. Именно о такой любви писал апостол Павел в первом послании к Коринфянам: «Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится».

Гений Беллини в арии Нормы приблизил людей к величию этой безмерной любви: встретившие ее на своем земном пути могут считать себя благословенными...  подробнее
сохранить, audio/mpeg, 1326184 байт
включить запись

Берлиоз, Гектор Луи. Фантастическая симфония, ор.14 финал «Шабаш ведьм». 1830
Шабаш ведьм – это сборище нечистой силы, демонов, чертей и колдунов, на которое они слетаются для своих бесовских игр. Шабаш ведьм с древнейших времен символизирует торжество зла: ведьмам весело, они хохочут и водят хороводы, издеваясь над всем святым – над любовью, добром, честью, совестью, считая их сказками для дураков. «Шабаш ведьм» как финал «Фантастической симфонии» означает гибель души героя, вынужденный отказ от любви, которая освещала всю его жизнь. Фрагмент начинается прямо с главной темы, главной мысли – герою чудится, что его возлюбленная отплясывает бесовский танец вместе с ведьмами. Ее тема, дико искаженная, похожа теперь на издевательский танец – высокий кларнет, взвизгивая и кривляясь, ведет теперь мелодию, которая когда-то была темой возвышенной любви и мечтаний. Однако этот залихватский мотивчик останавливает другая тема, имеющая в европейской культуре особое значение – тема Dies irae. Dies irae в переводе с латыни означает День гнева, День Страшного суда. Эта тема ведет свое происхождение от подлинной средневековой мелодии. Она звучит низко, веско, значительно, как и должно звучать напоминание о расплате за грехи.

Но тщетно. Во второй половине финала, который находится уже за пределами этого фрагмента, тема Dies irae включится в хоровод ведьм и станет его частью. Набат Dies irae, строгое величие Возмездия обернется фарсом, очередным коленом танца ведьм. Так романтик Берлиоз приходит к неверию в любовь, к отрицанию наивной веры в святые чувства – финал «Фантастической симфонии» открывает дорогу к «разрушению храма». Эта дорога через полвека приведет к вселенской катастрофе «Гибели богов». А в год 1830, в год написания «Фантастической симфонии» все начиналось с исповеди влюбленного поэта, который так и не смог понять, то ли его прекрасная возлюбленная была порождением нечистой силы, то ли ему это приснилось в горячечном бреду…  подробнее
сохранить, audio/mpeg, 1543314 байт
включить запись

Берлиоз, Гектор Луи. Фантастическая симфония, ор.14 четвертая часть «Шествие на казнь». 1830
«Фантастическая симфония» написана в 1830 году, когда грянула очередная французская революция. В это время все поняли, что Великая революция конца XVIII века была лишь началом долгого и драматического пути к Свободе, Равенству и Братству. На глазах Берлиоза и его современников развернулось второе действие революционной драмы. В этих обстоятельствах нельзя было не вспомнить излюбленный образ революции, ее символ – казнь, эшафот, зловещую тень смерти. «Шествие на казнь» рисует марш поэта к месту его грядущей гибели: гремит медь, шелестят струнные, грохочут барабаны – оркестр Берлиоза как никогда могуч и красноречив. В этой части, как и в других сочинениях Берлиоза, оркестровые тембры берут на себя основную работу по созданию эффектной картины, которую рисует музыка. Слышны две основные темы, две мысли. Одна крадется, спускаясь по гамме – так демоническое и пугающее принимает иногда самый простой вид, в данном случае, банальной нисходящей гаммы. Тем страшнее она звучит, тем острее акценты и удары, в нее проникшие. Вторая мысль хлещет наотмашь: это горделивый военный марш – под него могут гарцевать всадники. Но и этот марш выглядит зловеще и вызывающе жестко – это парад перед казнью. Чередование двух тем, каждая из которых по-своему ужасна, естественно приводит к барабанному бою, завершающему «шествие». И как нить, связывающая героя с жизнью, звучит отголосок главной темы, темы возлюбленной: она – последняя мысль казненного, после которой должен остаться лишь мрак и немота. Но на самом деле все не так уж фатально. Ведь это рассказ, сон, поэма, и как всегда у Берлиоза, жизнь и ее кошмары – лишь повод для эффектной пьесы, лишь сюжет для яркого зрелища…  подробнее
сохранить, audio/mpeg, 1296718 байт
включить запись

Бизе, Жорж. Первая симфония, часть II. 1855
сохранить, audio/mpeg, 1391177 байт
включить запись

Бизе, Жорж. «Арлезианка», сюита. Фарандола. 1872
сохранить, audio/mpeg, 1658922 байт
включить запись

Бизе, Жорж. Ариозо Хозе из оперы «Кармен». 1874
Ариозо Хозе – это часть его разговора с Кармен, который теперь назвали бы «выяснением отношений». Кармен издевается над ним и сомневается в его чувствах, потому что он, солдат, заслышав звук горниста, поспешил в казарму. Он же уверяет Кармен в искренности своей любви. И во время пения, пока он говорит, он неожиданно для себя убеждается в том, что это не просто любовь, а роковая страсть, и Кармен – судьба и наваждение, от которого ему не уйти. Слушатель вместе с Хозе переживает этот переломный момент его душевной жизни и вместе с ним совершает это открытие, которое приводит героя в состояние болезненного восторга. Все перипетии внутренней борьбы юного солдата проходят в кратком ариозо, в котором сомкнулись эйфория зародившегося чувства и скрытая тревога, причины которой и сам Хозе не мог бы объяснить. Композитор показывает крупным планом блаженную негу и робость первого мотива, мотива любви, жалобные уверения, как будто стискивающие, подгоняющие речь героя, затем отчаянную борьбу любви и сомнения, когда мелодия застывает и не в силах двинуться дальше, и, наконец, разрешающий все взлет голоса, разлив страсти, которой Хозе безраздельно отдается.

Ариозо Хозе – всего лишь момент в развитии оперы, хотя драматическое его значение велико. Но здесь Жоржу Бизе удается разрушить сразу несколько оперных мифов, иные из которых живы по сей день. Многие полагают, что ариозо как бы фиксирует состояние души героя, останавливается на нем и дает этому душевному состоянию музыкальную оболочку. Нет, уверяет Бизе, ариозо – это душевное движение, снятое крупным планом, и оно, как все живое, постоянно меняется. Многие думают, что ария или ариозо – это широкая вокальная мелодия, которую относительно легко запомнить. Нет, говорит Бизе, ариозо – это речитатив, омузыкаленная речь, где фразы непрерывно нанизываются друг на друга. Наконец, большинство считает, что красивая музыка – это закругленная мелодичная музыка, а если музыка правдива и заглядывает во все уголки человеческого «я», как например, это делает музыка Мусоргского, Монтеверди или Вагнера, то ее красота должна непременно пострадать. Оказывается, нет: Бизе удается «сшить» речевые фразы так, что вместе они образуют пластич-ную мелодию – красота у Бизе правдива, а правда прекрасна, и далеко не каждый композитор может похвастаться столь редким сочетанием одного и другого. Вот почему Чайковский считал «Кармен» лучшей оперой в мире; так же как у своего божества Моцарта, Чайковский не находил у Бизе никаких изъянов и неизменно боготворил его.  подробнее
сохранить, audio/mpeg, 2172595 байт
включить запись

Бородин, Александр Порфирьевич. «Князь Игорь». Речитатив и ария Галицкого. 1869-87
сохранить, audio/mpeg, 1416045 байт
включить запись

Бородин, Александр Порфирьевич. «Князь Игорь». Сцена и песня Скулы и Ерошки. 1869-87
сохранить, audio/mpeg, 1768385 байт
включить запись

Бородин, Александр Порфирьевич. Симфония №2 «Богатырская», первая часть. 1876
«Богатырская» симфония Бородина идеально соответствует своему названию. Эта симфония рождалась вместе с делом жизни Александра Бородина, вместе с оперой «Князь Игорь»: оба этих сочинения посвящены одной теме – благородству и величию русского богатыря, хозяина русской земли и ее защитника. Первая тема симфонии могла бы стать девизом и творчества Бородина и всей русской музыки. Она предельно афористична: краткий подъем-замах и два притопывающих «шага», возвращающих тему к начальному тону. Это тема-утверждение, тема-приказ, архаически неуклюжий и предельно монолитный. Такое вступление может открывать «Повесть временных лет» или другие «дела давно минувших дней, преданья старины глубокой».

Вся первая часть «Богатырской» – это вариации на главную тему, рядом с которой все остальные мотивы выглядят отрывочно, фрагментарно, как оттеняющие интермедии. И мелькнувший было наигрыш «скоморохов», и мелодия «белых лебедушек», девичий напев – все меркнет перед темой-девизом и ее вариантами. То слышится суровая мужская пляска, то тревожное ожидание-«засада», то резкие удары мечей или скачка витязей в поле. Первая часть симфонии вполне соответствует названию «эпическая», которое часто упоминают в связи со всеми произведениями Бородина. Это название означает многое: и склонность к картинности, и преобладание изложения над развитием, и господство вариационности, и тяготение к сопоставлениям. И, конечно же, грандиозность, размах, широту.

Трудно найти в истории симфонической музыки другое сочинение, где основная тема так безусловно царила бы над всеми другими, как бы подавляя и «отпугивая» их; трудно представить, что одна мысль может заполнить собою все музыкальное пространство. Конечно, грозный голос и особая стать этой темы этого требуют. Однако послушав «Богатырскую» симфонию, пессимисты, пожалуй, назовут ее не столько богатырской, сколько «автократической», настолько велика в ней централизация и концентрация «власти» главной темы. Поэтому симфония Бородина даже несколько «антисимфонична», статична: жанр симфонии подразумевает органическое соединение различного материала и его динамичное развитие. Оптимисты же, пожалуй, будут подчеркивать явно читаемый в музыке образ Ильи Муромца, «сиднем сидевшего» тридцать лет и наконец явившего всю свою силищу. Тогда «Богатырская» – это лишь зерно будущего, символ нераскрытой былинной мощи, наброски и штрихи к грандиозной поэме о русском народе, музыкальное вступление к его славной истории, которой только предстоит совершиться.  подробнее
сохранить, audio/mpeg, 1896071 байт
включить запись


    [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ]    впередвперед


Rambler's Top100 Союз образовательных сайтов

Российский общеобразовательный портал - Лауреат Премии Правительства РФ в области образования за 2008 год
Обратная связь
© INTmedia.ru


Разработка сайта: Metric
Хостинг на Parking.ru
CMS: Optimizer