Российский общеобразовательный портал
Российский общеобразовательный портал
Министерство образования и науки РФ
ГлавнаяКаталогДобавить ресурс Поиск по каталогу: простой / расширенный
Музыкальная коллекция Музыкальная коллекция Коллекция: мировая художественная культураКоллекция: русская и зарубежная литература для школыКоллекция: исторические документыКоллекция: естественнонаучные экспериментыКоллекция: право в сфере образованияКоллекция: диктанты - русский языкКоллекция: история образованияКоллекция по зоологии

Результаты поиска

Найдено ресурсов: 21
Отображаются ресурсы с 1 по 10
Условия поиска:  XVI в. (третья четверть)  XVI в. (четвертая четверть)  XVII в. (первая четверть)          

АЛФАВИТНЫЕ УКАЗАТЕЛИ:  БИОГРАФИЯ КОМПОЗИТОРАМУЗЫКАЛЬНЫЕ ФРАГМЕНТЫСЛОВАРЬСТАТЬИОБЩИЙ КАТАЛОГ

МУЗЫКАЛЬНЫЕ ФРАГМЕНТЫ

Аноним. "От юности моея". До XVII века
Молитвенное песнопение «От юности моея мнози борют мя страсти» - это своеобразное Credo русского православного пения, православное «ВЕРУЮ». Здесь верующая душа отрекается от греха, раскаивается и припадает к Господу. Кульминацией, центральной строкой этого песнопения звучит «Слава Отцу и Сыну и Святому Духу». Лишь укрепив дух свой и отринув слабости и грешные помышления приходит верующий к искреннему прославлению Бога. Музыка этого песнопения отличается суровостью и силой: свободная ритмика, как бы наползающие друг на друга мотивы символизируют смятение души, внутреннюю борьбу, которую переживает верующий. Здесь в полной мере раскрываются возможности демественного пения, к которому русская богослужебная традиция пришла в XVI веке. Демественное пение несколько свободнее, смелее, пышнее, чем первоначальное знаменное пение: здесь звучание более эмоционально, открыто, хотя и лишено какой-либо сентиментальности и слабости. В отличие от более поздних образцов православного пения XVIII-XX веков, древнерусская традиция всегда отличается особым достоинством и внутренней силой – это поистине мужское пение, волевое и непреклонное.

Многоголосие построено на мелодиях-побегах, которые как бы припадают к основному мелодическому стволу и составляют с ним единое целое. Как разросшееся дерево с пышной кроной, музыка одновременно монолитна и многообразна, она отличается большим внутренним единством и вместе с тем богатством вариантов, богатством мелодических «отростков», органически связанных с главным напевом. Эта музыка символизирует нелегкий путь обретения Веры: духовный поиск так же бесконечен как широки и неуловимы в своих связях множащиеся мотивы этого песнопения – цепляясь друг за друга, они растут и расцветают, образуя таинственное «древо жизни», корень которого – Вера и стоящая на ней сила творящего духа.  подробнее
сохранить, audio/mpeg, 1792250 байт
включить запись

Аноним. Се, Жених грядет в Полунощи. До XVII века
Текст этого песнопения вдохновлен христианской притчей о десяти девах: половина из них дождались жениха, бодрствуя и будучи готовы к великой встрече. Других же желанная весть застала врасплох, они спохватились лишь в последний момент, когда уж поздно было что-либо изменить, и потому остались ни с чем. Смысл этой притчи в призыве к постоянному бодрствованию души, к отрицанию душевной лености и вялости. Как сказано в Писании: бодрствуйте,потому что не знаете ни дня, ни часа, в который приидет Сын Человеческий. Музыка этого песнопения своей легкостью, бодростью и подвижностью как бы символизирует главные мысли богослужебного текста. Свойственные древнерусскому пению органичность, спаянность мелодии, ее единство здесь служат источником особой праздничности и приподнятости настроения – мелодия как стрела устремляется вперед, и ничто не может встать у нее на пути, как ничто не может помешать бодрствующему духу встретить Господа.

Вера – это радость и надежда, как бы уверяет музыка песнопения. Слушая эту музыку, становится ясно, как черпали силы в Вере поколения странников, что находились в постоянном движении, были все время в пути, какою легкостью и каким источником вечно обновляемых сил была для них Вера. Между строками текста мелодия как бы переступает с одного звука на другой, чтобы затем, снова оттолкнувшись от главной опоры, продолжить движение. Так и живительная сила Веры, сила ожидания чуда никогда не иссякает, и как эта мелодия, разливается вольно подобно реке в полях. Деятельное ожидание вечно бодрствующей души наполняет эту бесконечную мелодию такой энергией, что каждая остановка мелодии как будто торопит движение, и за каждым мелодическим изгибом легко угадывается следующий изгиб, следующий поворот бесконечного пути к Спасителю.  подробнее
сохранить, audio/mpeg, 968453 байт
включить запись

Аноним. Хвалите имя Господне. До XVII века
Песнопение “Хвалите имя Господне» распевает один из традиционных текстов Всенощного бдения, большой пасхальной службы. Эта музыка принадлежит древнерусской традиции и опирается на греко-византийские корни в отличие от традиции западноевропейского партесного пения, принятого во многих церквах сегодня. Древнерусское пение, за которым закрепилось название «знаменное» (мелодии записывались с помощью специальных значков – «крюков и знамен», откуда и пошло такое название) чрезвычайно аскетично. Таково же и это песнопение, содержание которого сводится к трем начальным словам стихов: хвалите, благословен и исповедайся. Текст песнопения выражает полное доверие к Богу, растворение в нем. Мелодия как и все знаменные мелодии, неспешна и строга, она вращается в узком диапазоне, где звуки прочно скреплены друг с другом, нераздельны и монолитны так же как монолитен и прочен храм, как неколебима и крепка вера в душе человека. Однако не успел отзвучать основной мотив, как он словно расцветает, открывает свои внутренние мелодические «залежи»: в дальнейших проведениях напева на второй и третьей строфах текста он обрастает подголосками. Они окружают, оплетают основную мелодию, украшают ее, и теперь она становится как будто объемной, расширенной своими собственными вариантами. Так божественная благодать, которую стремится выразить это песнопение, вбирает в себя и благоговение перед высшим началом, и надежду на добро и любовь, и изумление перед беспредельностью божьей милости.

Аллилуйя! – возглашают певчие, но возглас их спокоен и величаво размерен. В отличие от католической и протестантской веры, где хвала Господу торжественна и великолепна, в древнерусской традиции вера целомудренна и скромна, она не кичится собою, не призывает к себе внимание, но гордится своею сосредоточенностью, истинностью и суровой простотой. Многоголосие древнерусского пения, терпкое и жесткое, как бы вырастает изнутри самого напева: оно похоже на ауру мысли, на нимб сияющий. Такое многоголосие освещает и возносит вверх хвалу Господу – хвалу, рожденную верой, свободной от всякой суетности и незнакомую с мирскими стремлениями.  подробнее
сохранить, audio/mpeg, 1864348 байт
включить запись

Аноним. Дал еси украшение церкви Твоей, Господи. Стихира Преподобному Сергию Радонежскому. До XVIII в.
Стихира – это торжественное хвалебное песнопение, изложенное стихами. Некоторые стихиры написаны во славу Господа, другие – Богородицы, а иные посвящены памяти особо чтимых святых. В этом последнем роде написана стихира в честь самого знаменитого русского святого, преподобного Сергия Радонежского. Он жил в XIV веке, основал Троице-Сергиев монастырь, был богословом и политиком, другом и советчиком Дмитрия Донского. Мудростью своею Сергий Радонежский способствовал освобождению Российских земель от татарского ига и единению русских князей. Музыка этого песнопения покоряет особой органичностью, присущей древнерусскому пению, но здесь эта органичность и естественность становятся как бы господствующими. Стихира в честь Сергия Радонежского особенно безыскусна, она будто сияет свойственными этому святому простодушием и кротостью: ни одной лишней ноты, ничего украшательского, тяжеловесного, ничего нарочитого. Не торжественная ода, а простой напев, исполняемый как бы в задумчивости. Таким и был великий святой земли русской Сергий Радонежский: никогда не кичился благочестием, никогда не чувствовал себя выше какой-либо земной твари, включая и малых сих – животных, птиц и рыб, никогда не прибегал к насилию, но действовал лишь благодатным примером и кротким поучением.

Мелодия стихиры как бы расстилается, вьется, в ней не чувствуется ни начала ни конца – она также бесконечна как бесконечна божья любовь и благодать, которые излучал вокруг себя преподобный Сергий. Обычно древнерусскому пению свойственна некая вязкость, солидность, твердая опора, здесь же слышится нечто близкое григорианскому хоралу, принятому в Европе, настолько эта мелодия тяготеет не к земле, а к небу, настолько ничто не подавляет ее. В этой своей раскованности мелодия также похожа на Сергия – преподобному Сергию не приходилось обуздывать себя, он был святым по призванию, по зову сердца, и слушая стихиру, ему посвященную, можно и сегодня проникнуться этой не знающей границ добротой и кротостью, которые способны растрогать и поддержать многих верующих.  подробнее
сохранить, audio/mpeg, 1464362 байт
включить запись

Бёрд, Уильям. Клавирная музыка: «Волынка». XVII в.
Пьеса «Волынка» подражает звучанию народного инструмента: простые созвучия повторяются и переваливаются подобно ваньке-встаньке или маятнику, и все это опирается на неподвижный бас. Композитор Уильям Берд умел писать мессы и мадригалы, произведения сложные и утонченные, но обратился он к столь незамысловатой пьесе не случайно: в Англии времен Шекспира, современником которого был Берд, входила в моду игра на вирджинале, разновидности клавесина. Вирджинал украшал дома зажиточных бюргеров - купцов, промышленников, юристов. Они хотели поиграть что-нибудь для души, развлечься и отдохнуть. Аристократически изощренные мадригалы не годились для этой цели, и композиторы во главе с Уильямом Бердом создали новую манеру письма. В основе несложных пьес лежали народные мелодии, песни и танцы, деревенские напевы, подражания звукам природы и звукам инструментов. Их варьировали на разные лады, придумывали к ним интересные подголоски и украшения. Получалось простодушно и мило, даже немного грубовато, но забавно. Композиторы-вирджиналисты не боялись чрезмерной простоты – на рубеже XVI-XVII веков, когда они писали, грубая простота была знаком нарождающегося буржуазного вкуса, который общество начинало не на шутку уважать.  подробнее
сохранить, audio/mpeg, 656142 байт
включить запись

Бёрд, Уильям. Клавирная музыка: «Флейта и барабан». XVII в.
Эта пьеса написана для сюиты «Битва», посвященной солдатской жизни: разнообразные музыкальные зарисовки изображают марши и музыку военных парадов – «Марш конницы», «Марш пехоты», «Трубы»… «Флейта и барабан» - одна из самых остроумных пьес клавирного репертуара. Чрезвычайно эффектно в ней сопоставление неповоротливых басов и прихотливой мелодии. Во время создания этой пьесы, в начале XVII века, такты с ударными долями были новинкой, однако композитор Уильям Берд очень ловко управляется с ними: вьющаяся змейкой мелодия как будто ускользает от настигающих ее акцентов, она постоянно обрастает новыми фиоритурами, и как лихой танцор, все время выделывает новые фигуры. Пьеса «Флейта и барабан» показывает, насколько изобретательным может быть композитор, когда он ограничен в средствах, и насколько большие возможности таит начало нового стиля. Этими грубоватыми зарисовками Уильям Берд открывает новую страницу в истории клавирной музыки – пьесы для домашнего музицирования. Из них потом вырастут большие сонаты и виртуозные этюды, но детство светской инструментальной музыки всегда будет источником умиленных воспоминаний – вот откуда берет начало репертуар фортепиано, самого могущественного и разнообразного из сольных инструментов.  подробнее
сохранить, audio/mpeg, 854242 байт
включить запись

Джезуальдо, Карло. Светская музыка эпохи Возрождения: Мадригал «Томлюсь без конца». XVI в.
Карло Джезуальдо – одна из самых загадочных и демонических фигур в истории музыки. Карло Джезуальдо ди Веноза, герцог и аристократ, убийца жены и ее возлюбленного, замаливающий свои грехи страдалец и отшельник, чьи радикальные сочинения в жанре мадригала уже четыреста лет удивляют мир. Мадригал - это музыкальная декламация в полифонической форме, когда каждый голос подчеркивает ту или иную грань поэтического образа, и соединяясь, голоса вокального ансамбля показывают стих объемным и многозначным. В мадригале изломанные мелодии чутко следовали за словом, между голосами возникали резкие, диссонирующие интервалы, и весь мадригал как лоскутное одеяло складывался из контрастных фраз-строф; так под натиском выразительных стремлений конца эпохи Возрождения погибло строгое письмо. Мадригал не соблюдал предписанные строгим письмом ограничения. Господство мадригала в европейской музыке падает на вторую половину XVI-начало XVII века. В 1590-е годы создавал свои шедевры Карло Джезуальдо. Он писал о скорби и смерти, его фантазия была безгранична, и если бы слушатели XXI века не знали, что слышат музыку Ренессанса, они бы, пожалуй, подумали, что эти стонующие диссонансы принадлежат музыкальному авангарду ХХ века.  подробнее
сохранить, audio/mpeg, 1534262 байт
включить запись

Монтеверди, Клаудио. Опера «Орфей», монолог Орфея из II действия. 1607
Клаудио Монтеверди - один из самых больших реформаторов в истории музыкального искусства. Впервые музыка стала рисовать переживания человеческой души, оставив в прошлом гармонию и покой эпохи Возрождения. Цель искусства состояла теперь в том, чтобы взволновать слушателя, вызвать в нем сочувствие к переживаниям и судьбе героев. Свой музыкальный стиль Монтеверди назвал concitato, что в переводе означает «взволнованный». Главным выразительным средством стала мелодия, которая как в мадригале, отражала содержание текста и усиливала его воздействие. В опере «Орфей» главный герой – страдающий человек. Этот образ был наиболее близок наступившей эпохе барокко, эпохе больших трагедий и большого мужества. С предельным вниманием следит Монтеверди за всеми душевными движениями Орфея, за всеми перипетиями его несчастной судьбы. Монолог Орфея из II действия оперы звучит сразу же после известия о смерти Эвридики. Бурное отчаяние, гнев, безнадежность, чувство бессилия – все оттенки горя выразились в этой сцене, где композитор как живописец рисует каждый жест и вздох своего героя. Все, кто пережил боль утраты, могут узнать себя в этом масштабном портрете плачущего Орфея.  подробнее
сохранить, audio/mpeg, 1616182 байт
включить запись

Пери, Якопо. Эпоха барокко: отрывок из оперы «Эвридика». 1601
Любимым светским жанром эпохи барокко была опера, которая родилась в самом начале XVII века. Идея соединения слова, музыки и драматического действия принадлежит членам флорентийского кружка «Камерата», горячим поклонникам изящных искусств. Подражая мадригалу позднего Возрождения, где каждый образ текста как будто «нарисован» с помощью музыки, опера делала свои первые шаги как искусство мелодекламации или декламации нараспев. Актерам-певцам аккомпанировали струнный бас и чембало (так называлась итальянская разновидность клавесина) – ничто не должно было мешать переживанию поэзии, украшенной музыкой. Опера «Эвридика» написана на сюжет мифа об Орфее; благодаря силе своей любви он вырывает умершую невесту из ада, но теряет свое счастье. Нарушив волю богов, Орфей оглядывается, чтобы убедиться, что Эвридика следует за ним, и жестокие боги карают его вечной разлукой с любимой. Автором музыки был композитор Якопо Пери, и хотя его опера чрезвычайно камерна и скромна по звучанию, в ней уже чувствуется возвышенность оперного жанра, его внутренняя романтичность. Миф об Орфее овеян печалью несбывшихся надежд, и эта печаль окутывает каждую ноту первой в Европе музыкально-драматической поэмы.  подробнее
сохранить, audio/mpeg, 1329253 байт
включить запись

Фрескобальди, Джироламо. Инструментальная музыка барокко: Канцона для органа. XVII в.
Самая изощренная, самая интеллектуальная и насыщенная событиями форма барокко – это фуга. Она – вершина полифонического искусства, и как всякая вершина, она не могла быть достигнута сразу. Органная канцона – одна из промежуточных остановок на пути к фуге, где отрабатывались методы развития главной музыкальной мысли – темы. Канцоны сочинял крупнейший итальянский органист и композитор первой половины XVII века Джироламо Фрескобальди. Во времена Фрескобальди еще не пользовались сменой тональностей – в его распоряжении были только ресурсы расположения голосов и ритма, на которых и строится канцона. Секрет канцоны состоит в том, что после показа темы во всех голосах она сама трансформируется, звучит в другом ритме: с новой темой происходит то же, что и с предыдущей – ее поют разные голоса, а голоса, свободные от темы, проводят красивые контрапункты к ней. Тема может явиться и в третий раз, и снова в другом ритмическом облачении. Она ли это или нет, где граница между новым и старым… Слушатель размышляет, а это значит, что цель композитора достигнута – полифония заставляет человека задуматься о природе перемен, о связи старого и нового, о направлении развития.  подробнее
сохранить, audio/mpeg, 1187356 байт
включить запись


    [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ]    впередвперед


Rambler's Top100 Союз образовательных сайтов

Российский общеобразовательный портал - Лауреат Премии Правительства РФ в области образования за 2008 год
Обратная связь
© INTmedia.ru


Разработка сайта: Metric
Хостинг на Parking.ru
CMS: Optimizer